Ведь душу людям продавать страшней, чем черту. Занавес
Сцена II
Занавес закрыт. Музыка — вальс. На авансцене, справа, появляется женщина в длинном черном платье.
Женщина в черном. Белой, белой бахромою, Черным, черным, черным лаком… Свет нигде не смешан с тьмою, Не бывает полу-мрака. Шаг — и я в полоске света, Шаг еще — во тьме кромешной. Мир поделен на два цвета: Жгуче-черный, бело-снежный. Сколько ниточке ни виться — Обозначены пределы. Где-то ей остановиться В черном поле или белом? Переходит в левый угол сцены. Появляются четыре женские маски и кружатся под музыку.
Женщина в черном. Все кружат и кружат снежинки. Холодные, белые, хрупкие. На бледном лице проступают прожилки — Ты щуришь глаза близорукие. Я тоже могла бы вступить в хоровод, Но черен мой цвет, а плоть горяча. Навстречу протянешь мне руку — и вот Ладонь прожигаю твою до плеча. Вес кружат и кружат. В печали, в весельи Они одинаково кружатся, На жесткой земле постилая постели — Снежинок замерзшие лужицы. Похожи их лица, движенья, слова, Порой друг от друга их не отличишь. Лишь взглядом ко мне прикоснешься едва И вмиг ослепленный навек замолчишь. Скрывается за занавесом.
4-я маска. Он говорил со мной