Пред которым вопрос отступаст любой. Мы оценивать жизнь можем только собой И отмеривать мир только собственным я. Так поставь же себя в самый центр всего. Лишь отсюда дано непредвзято взглянуть И решить безошибочно, что и кого От себя оттолкнуть и к себе притянуть. Что один не возьмешь, мы осилим вдвоем. Остается постичь, опыт жизни копя, Что мы любим в других отраженье свое. Что любовь — это лишь узнаванье себя. Ах, как жаждем мы видеть везде и всегда Отраженье свое в отражепьи своем. Так же в двух зеркалах возникает объем Только, как ни стремись, не проникнуть туда. Крикнешь в душу чужую: «откройся, сим-сим!» А уверен, найдешь ли дорогу назад? Отраженье свое мы увидеть хотим, Лишь каким в своих собственных видим глазах. Что нам души чужие! Зеркала, зеркала… Словно в комнате смеха, себя не узиать. Искажаемый пляской кривого  стекла, Ты смеешься, хоть что-нибудь силясь понять. И, в себе не уверен, глядишь на себя, Неумелой походкой плохого актера Отыскать ты пытаешься место, в котором Отраженья твои не пугают тебя. Ерунда! Будто выход тебе неизвестен: Не скитаться как тень в разношерстой толпе, А всегда самому оставаться на месте, Чтоб одни — от тебя, а другие — к тебе! В этом мире уместнее преображаться, Чем пытаться хоть что-нибудь преображать, Не гадая, как будешь в других отражаться, А по собственной воле других отражать.