Ольга. Можно (пьют).

Виктор. Так ты жила на Ямале?

Ольга. До шести лет. Потом переехали в Иркутск. Отец был инженером-геологом, на Ямале почти десять лет провёл. Там и с мамой моей познакомился.

Виктор. Подожди, так у тебя отец не ненец, русский?

Ольга. Нет, только мама. Да-да, я знаю, что ты сейчас спросишь — почему тогда у меня стопроцентная азиатская внешность? Так бывает — видимо, гены матери были сильней.

Виктор (цокает языком). А, ясно. А мама твоя где жила? В чуме?

Ольга (раздраженно). Да что ты привязался к этому чуму? Моя мама тоже в чуме не жила. Она жила в обычной пятиэтажке, «хрущевке», закончила Тюменский университет, и вообще высокообразованный человек. Что ты смотришь на меня, как на инопланетянку?

Виктор. Ну извини. Просто интересно, как никак. А ты ненецкий язык знаешь? Можешь на нём говорить?

Ольга. Да. Я с мамой часто по-ненецки говорю. Вообще существует два ненецких языка — ненецкий лесной и ненецкий тундровый. Они похожи, но во многом различаются. Я говорю на тундровом — лесной вообще мало кто знает.

Виктор. (громко смеётся). Это же надо — «Лесной язык»! Скажи что-нибудь (снова смеется) на тундровом. Например, «привет».

Ольга. Торова!

Виктор. Что, как и по русски? «Здорово»?!

Ольга. Нет. Торова. Первое — «Т».

Виктор. А девушка?

Ольга. Пирибтя.

Виктор. Классно! А парень?

Ольга. Наны.