Цилла. Жизнь продолжается. (Показывает журнал.) Как вам эти брюки?

Ада. Великолепно.

Цилла. У меня есть такие же.

Ада. Ты купила их, когда связалась с торговцем.

Цилла. У тебя грязная фантазия.

Ада. А откуда же тогда у тебя появились вдруг деньги?

Наема плачет.

Ева. Не плачь.

Ада. Когда его убили?

Наема, плача, уходит.

Цилла. Она уже говорила.

Ева. В прошлую пятницу.

Цилла. Перемирие продолжается.

Ада. Они почти договорились о месте переговоров.

Ева. Почти.

Ада. Одни предлагают четырехугольный стол.

Ева. Другие – круглый.

Цилла. Третьи – треугольный.

Ада. Четвертые – буквой П.

лю.

Цилла. Решено – сегодня надену новые брюки.

Ада. Мне пора к своему фабриканту.

Ева. А я, вероятно, разведусь со своим маклером.

Женщины уходят. Появляются Каин и Авель. Авель беззаботен, Каин суров и угрюм, иногда саркастическая улыбка кривит его рот.

Каин (прося сигарету). Гавана?

Авель. Пожалуйста. (Зажигая спичку.) Огоньку?

Каин (прикуривая). Благодарю.

Курят.

Каин. Сегодня они чуть не договорились о месте заседания.

Авель. До сих пор мурашки бегают.

Каин. Да, чуть все не рухнуло.

Авель. Война в джунглях постепенно слабеет.

Каин. Эти переговоры могут долго продлиться.

Авель. Для нас мир – начало краха.

Каин. Война в джунглях политически необходима.

Они стоят у трупа Адама. Авель ставит ногу на труп.

Авель. Поэтому мы и посылаем солдат.

Каин. А мы – оружие.

Авель. Мы политически в стесненном положении из-за нашей экономики.

Каин. А мы в стесненном экономическом положении из-за нашей политики.

Авель. Власть всегда парадокс.

Каин. Возможно только временное перемирие.

Они кричат, стоя над трупом Адама.