Авель. А мы хлопнули и посла наших союзников и посла наших противников.

Енох. И того и другого.

Авель (смеясь). Великолепная халтура!

Енох. Ты же сказал, что посол наших союзников будет крайний слева.

Авель (сквозь смех). Если смотреть с их стороны.

Енох (хохочет). А я думал – с нашей.

Оба смеются.

Авель. Глупая свинья.

Енох. Вот нас и схватили.

Авель. Идиотизм.

Енох. У нас не выдержали нервы, когда увидели, что оба попали.

Прекращают смеяться.

Авель. Я повешусь.

Енох. На чем?

Авель. Не знаю.

Енох. Они держат совет с нашими заказчиками.

Авель. Что будет теперь?

Енох. Не знаю.

Авель. Из политических целей нас в этой стране не казнят.

Енох. Дерьмо, а не жизнь.

Авель. Мы даже не герои.

Енох. Нас запрут в дом для умалишенных.

Авель. На всю жизнь.

Енох. А в мире все останется по-старому.

Авель (смеясь). И союзники будут продолжать посылать оружие вместо солдат.

Енох (смеясь). Нас месяцами обучали, а теперь бросят в психушку.

Оба смеются.

Авель. Свинство.

Енох. Идиотизм.

Авель. Психушку мы действительно заслужили.

На сцену выходят Адам, Каин, Ева, Ада, Цилла, Наема. Начинается самая тяжелая сцена – сцена наркотического безумия. Звучит тихая ритмическая музыка. Сцена не должна представлять реальные действия наркоманов, а олицетворять влияние наркотика как идею. Каждый должен играть только для себя. Ева в течение всей сцены стаскивает все ящики, кроме ранца Авеля, к скамье. С остальными вещами можно играть (например, использовать ранец Авеля как барабан).

Важны два момента: усиление восхвалений и умножающееся веселье. Каждый актер веселится по-своему. Кто-то впрыскивает героин, кто капает ЛСД на сахар, кто нюхает кокаин.

Адам. Ну как кайф?