Телма курит, держа в руках стакан; тубы не видно: возможно, она скрыта за стулом, на котором сидит мать. Обстановка в комнате ничем не отличается от обычной, если не считать корзины с фруктами. Вторгшись, Фут занимает позицию справа на авансцене. Холмс останавливается в углу авансцены. Вид у него несколько растерянный, что вполне понятно.

Фут. В чем дело? Что это за дикий спектакль?

Пауза. Все украдкой осматриваются.

Телма. Противовес упал и разбился. Это что — преступление?

Фут сцепляет руки за спиной и с агрессивным видом нарочито замедленно начинает ходить мимо Холмса. Наконец он произносит сквозь зубы.

Фут. Это тот самый дом?

Холмс. Да, сэр.

Фут продолжает ходить. Харрис преисполняется готовности помочь.

Мать (неуверенно). Это ничего, что я практикуюсь?

Фут не обращает на нее внимания. Он бросает вокруг отчаянные взгляды, пока ему на глаза не попадается настольная лампа. Он застывает на месте и слегка поворачивает голову, читая надпись на абажуре.

Фут (торжествующим тоном). Реджиналд Уильям Харрис?

Харрис. Мейфкинг-Виллас, тридцать семь.

Фут. Вы говорите с офицером полиции, а не надписываете конверт. Будьте добры отвечать на вопросы в том порядке, в котором они задаются.

Харрис. Прошу прощения.

Фут поворачивается к Харрису спиной, обозначая этим, что начинает все сначала, и рявкает.

Фут. Реджиналд Уильям Харрис!

Харрис. Здесь.

Фут. Где вы живете?.. Ну вот, вы опять за свое!!!