В самом деле, естественного света из окна явно не хватает. Телма, погруженная в свои мысли, бредет к выключателю, расположенному у левой двери. Он управляет верхним светом, а в данный момент и утюгом.

Телма. Не идет он у меня из головы. Какая же у него должна быть сила воли!

Харрис. Включи свет.

Телма с независимым видом жмет на выключатель, и на утюге загорается красная лампочка. Харрис взирает на нее скептически.

Харрис. Никакого толку.

Телма. Подумай, какое мужество! Вот уж воистину несгибаемый дух! Ты меня понимаешь? (Пауза) Самое настоящее свинство по отношению к остальной команде… Порядочнее всего было бы завязать с футболом. Что это ты делаешь?

Харрис отошел в глубину сцены, к лампе, стоящей среди нагромождения мебели, и безрезультатно попытался ее включить, а затем стал остервенело дуть на абажур. На вопрос жены он откликается немедленно.

Харрис. Грязища. Пыль не вытиралась неделями. Хоть пиши на ней свое имя. (Делая надпись, роняет.) Это был не футбольный мяч, а черепаха.

Телма. Чей череп?

Харрис. Черепаха из семейства черепаховых.

Телма. Что?

Харрис. Он нес черепаху.

Телма. Да ты просто слепой.

Харрис (спокойно). Это он слепой. Что случилось с лампочкой?

Он имеет в виду лампочку из настольной лампы. Телма, однако, протягивает ему теплую лампочку.

Телма. Вот.

Харрис. Зачем ты ее вынула?

Телма. Нет, ту ты выкрутил в ванной. А это… (Он берет лампочку за цоколь, зло вскрикивает, подбрасывает ее и подхватывает за колбу.)… та, которую ты только что вывернул…