НАВОДЧИК. Не только. Знаете, в нашем городе кто ни разу не сидел, тот и человеком не считается. А он ни разу не сидел и при этом был самым первым. Его еще называли самородком кулачного боя. Другие годами корячатся, отрабатывают всякое каратэ, а у него все было от природы.

МУЖ. Где-то читал, что он вовсе не хотел быть бандитом.

НАВОДЧИК. А кто его спросит? Высокий, с виду неповоротливый, в очках. Ему только стоило спуститься во двор, как все хулиганье немедленно начинало к нему цепляться. И ведь знали, что он никогда ни одной драки не проиграл, и все равно цеплялись. Он так в очках всегда и дрался. И ни разу никто ему по очкам попасть не мог.

МУЖ. А когда шоблой?

НАВОДЧИК. Шоблой тоже не получалось. Есть такие везунчики, которые с десятого этажа падают – и ни одной царапины. Вон и он был такой же.

МУЖ. Как же везунчик, когда все же погиб?

НАВОДЧИК. А его труп никто не видел. Раз – и нет человека. Думаю, что мы так его достали, что он просто вычеркнул весь наш город из своей жизни и напрочь его забыл. У нас только так и можно – сжечь за собой все мосты. Иначе непременно потянет назад.

ЖЕНА. Вы с такой теплотой о нем рассказываете... Хорошо знали его?

НАВОДЧИК. Ну, друзей у него никогда не было. Я единственный, с кем он никогда не дрался, то есть почти друг.

МУЖ. И все равно непонятно, почему именно он выбран у вас в качестве главной культовой фигуры.

НАВОДЧИК. Ну а кого еще? Все бандитское при нем, и сам в то же время не бандит.

МУЖ. Вообще как вы умудрились в самые бандитские города пролезть: ни серийных убийц, ни секс-маньяков.

НАВОДЧИК. Так же как французы по статистике больше алкаши, чем русские, мы в среднем по два раза в месяц хорошо нажираемся, а они лишь на четверть пьяные, но зато каждый день. Так и у нас. Все парни и две трети девиц готовы каждый день дубасить друг друга почем зря, отсюда и такой компьютерный результат.