ВЛАД. Не хочу.
ИГРОК. Влад, ты что, не понял? Тебе предлагают вернуться в прежнюю жизнь и проиграть ее по-новому.
ВЛАД. Мне и здесь хорошо.
ИГРОК. А если я скажу, что тебе все простили: и утонувший автобус с женщинами и джип с бандюганами.
ВЛАД. Все равно нет.
ИГРОК. А вывезти из обреченного города свою мать и еще тридцать девять человек?
ВЛАД. Нет.
ИГРОК. Проклятие! А я говорю, что ты пойдешь и сделаешь!
ВЛАД. Нет!
ИГРОК. Да!
ВЛАД. Нет!!
ИГРОК. А я сказал, да!!! (Затемнение.)
СЦЕНА ВТОРАЯ
Площадка перед развалинами одноэтажного особняка, вымощенная двумя десятками белых плиток. Слышны отдаленные выстрелы. Входят Наводчик, Туристка и Компаньонка.
НАВОДЧИК. Ступайте только по белым плиткам.
ТУРИСТКА. Почему? (Прыгает по плиткам вместе с Компаньонкой.)
НАВОДЧИК. Это зоны безопасности. Кто с них сходит, тот автоматически перестает быть туристом, со всеми вытекающими последствиями.
КОМПАНЬОНКА. А какие это последствия?
Выстрелы прекращаются.
ТУРИСТКА. Почему прекратили стрелять?
НАВОДЧИК. Технический перерыв. Каждый час на десять минут технический перерыв, чтобы обыватели успели сбегать за продуктами, да и самим бандюганам расслабиться, перекурить, куснуть что-нибудь.
ТУРИСТКА. Сейчас у вашего городка совсем мирный вид. Прямо не верится, что он главный бандитский город планеты.
НАВОДЧИК. Это все новое положение о преступности виновато, что ООН пять лет назад приняло. Что преступность определяется не экономическими, политическими или национальными причинами, а простой агрессивностью всех ко всем. Этого добра у нас и оказалось выше крыши. Чечня и Колумбия могут отдыхать.