ХУАН. Так кто же вас послал?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. У каждого своя служба, сеньор, а у меня такая: передавать что велено, и ничего кроме. И лучше говорите мне "ты", я из простых.

ХУАН. Что же тебе велено передать?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Велено спросить: не сожалеет ли сеньор Хуан о прожитой жизни и не хочет ли искренним раскаянием облегчить душу и судьбу. Так и велено сказать: душу и судьбу.

ХУАН. Кто же тебя все-таки послал, а?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Сеньор Хуан...

ХУАН. Ладно, не мучайся. Выбор невелик: его превосходительство, его сиятельство, его преосвященство, или... Любопытно, зачем им понадобилось мое раскаяние? Не ерзай, я не требую ответа.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Почему же, сеньор Хуан, могу и ответить. Со мной про то не советовались, но думать никто не запрещал.

ХУАН. Ну и что ты думаешь?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Время тяжелое, сеньор. И в войне неудача, и засуха, и чума. Вот люди и стали задумываться: отчего это дела идут плохо?

ХУАН. И что говорят?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Те, что внизу, говорят всякое. Ну, а кто наверху, те считают: все беды оттого, что нравы упали. И надо для порядка кого-нибудь приструнить. Высших - опасно, низших - бесполезно. Вы, сеньор, в самый раз. Если облегчите душу...

ХУАН. Ну а ты как посоветуешь - облегчить или не облегчить?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Я всегда уважал вас, сеньор. Лучше бы облегчить.

ХУАН. А если не облегчу?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Сеньор Хуан, вы человек благородный, служите чести. А я просто служу. Моя честь - послушание. Я приказы не отдаю, я их только исполняю.

ХУАН. А ты не боишься говорить мне это в глаза?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Сеньор, я человек. Как не бояться, конечно, боюсь. Но ведь что говорить, решаю тоже не я.

ХУАН. Значит, велели предупредить. Хм... А как ты думаешь: те, кто решал, они знают, что монета падает то на орла, то на решку, а то и на ребро? Им не приходило в голову, что я тоже могу исполнить, и раньше, чем ты? Что тогда?