ХУАН. Сеньора, кто бы вы ни были, сегодня это моя комната, и эта девушка моя гостья!

ЭЛЬВИРА. Ах, так? Не только гостья, но даже девушка! В таком случае, сеньор, пусть эта девушка убирается вон. Я много слышала. Но я не желаю еще и видеть, как деревенская шлюха валяется в постели с моим мужем.

ХУАН. Эльвира?! (Садится на постели.)

ЭЛЬВИРА. Да, Хуан.

ХУАН. Ничего не понимаю. (Вглядывается.) Да, Эльвира. Но почему ты здесь?

ЭЛЬВИРА. Ты же здесь. А я твоя жена. Куда иголка, туда и нитка.

ХУАН. Я привык к неожиданностям, но эта... Слушай, почему ты здесь?

ЭЛЬВИРА. Ты скрылся из дому как вор. А воров ловят. Вот я и поймала тебя, Хуан.

ХУАН. До меня доходили какие-то слухи, тебя видели в разных городах, но мне и в голову не приходило...

ЭЛЬВИРА. Да, Хуан... Я ездила именно за тобой.

ХУАН. И долго?

ЭЛЬВИРА. Не так уж долго. Каких-нибудь двадцать лет. Полжизни, только и всего.

ХУАН. Понятия об этом не имел. Я вовсе не прятался от тебя.

ЭЛЬВИРА. Знаю. Мужья, любовницы, родственники - тебе было от кого прятаться. Между прочим, это было самое обидное: ты и не думал от меня бегать, а я не могла тебя догнать.

ХУАН. Зачем тебе это понадобилось?

ЭЛЬВИРА. Узнаешь.

ХУАН. Хочешь есть?

ЭЛЬВИРА. Нет.

ХУАН. А вина?

ЭЛЬВИРА. Нет.

ХУАН. Ну, сядь хотя бы.

ЭЛЬВИРА. Мне сидеть в этом притоне? А впрочем, ты прав: слишком много чести - мне стоять, когда она лежит. (Садится.)

ХУАН. Ты хотя бы обедала?

ЭЛЬВИРА. Какая тебе разница?

ХУАН. Кончита, принеси мяса и вина.

ЭЛЬВИРА. Мне есть из рук у бесстыжей девки?.. Вино согрей, я продрогла в дороге.

Кончита выходит, на ходу набрасывая платье.

Вкусом ты никогда не отличался.

ХУАН. Ты двадцать лет гонялась за мной, чтобы поговорить о вкусе?