Анка. Бить меня, бабы, тяжело — кулаки обобьете. Факт! А я… я, значит, не так к вам подошла. Агитировать буду все равно. (Второй женщине.) У тебя жизни нету?

Вторая женщина. Нету жизни.

Анка. Я кто такая?

Вторая женщина. Дура.

Анка (отошла). С одной улицы с тобой, и твой папаша моему папаше кум.

Шум.

Стойте, бабы! Ну, давайте я стану на карачки, а вы меня лупите… Я подожду. А потом будем разговаривать.

Толстая женщина. Пускай с тобой разговаривает сам чорт. (Плюнула и ушла.)

Женщина в красном платке. Что ты мелешь, Анка? Развела, действительно, какую-то агитацию. Народ теперь нервнобольной, а ты ему разные непутевые слова говоришь. Ты в этих словах сама-то что-нибудь понимаешь?

Анка. Бабы… ей богу, понимаю!

Вторая женщина. Ты скажи! Чего ты к нам пристала, как банный лист к… В чем дело? Чего тебе нужно?

Анка (сидя). Ведь вот ты, я говорю… что же я такое говорю? Ну, да… (Встала.) Да-да…(Отошла.) Про иностранную зависимость я говорю, про империализм… Ведь вот газета, которую мы составляем на заводе. Видите?.. Лиза, видишь? Твой же муж, Евдоким, дает тут всеобщее коллективное обязательство. И мы, и я… Тут написано: «ситу-ация»… сложная… Си-ту-ация!.. Вы подумайте только!

Женщина в красном платке. Ну тебя к чорту!.. Пойдем, бабы!

Анка (испуганно). Не понимаете?

Лиза. Никто тебя не поймет.

Анка (со слезами). Ну, как же вы не понимаете?.. Точилка у меня разбежалась. Топоры точить некому… И я говорю директору, говорю главному инженеру… (плачет) говорю: баб соберу, говорю… (Плачет, детски захлебываясь слезами, утирая кулаками глаза.) Завод — наш… ты, я… мы все… а вы меня за грудки хватаете. За что?.. Все же у нас погибнет, если мы… будем за грудки…