Евдоким. Это их директор пуганул…

Первый инженер (второму инженеру). Илья Юльевич, пожалуйста, включайте.

Второй инженер включает. Молот работает.

Первый инженер. Вот видите! Все просто.

Евдоким. Мы тоже говорим — просто. А ежели бы вы вашего Илью Юльевича при чертеже к нам доставили, так еще бы проще было. До свиданья! Спасибо!

Кваша (первому инженеру). Безобразие, господа, безобразие!

Первый инженер. Ничего безобразного здесь не вижу.

Пришедшие уходят.

Евдоким. Ну, кузня… худей! Благослови, господи, и ты, новопреставленный кум Яша… По-э-ма!.. (В сторону термической печи.) Эй, там… давай! Помощнички! Подогревайте задочки, браточки, подогревай!

На подставку к Евдокиму подручный бросает раскаленный топор. Его щипцами подхватывает Евдоким, вставляет в рот первого пресса и бросает соседу. На черном фоне силуэтов тяжелых станин, под могучую музыку завода, прыгают и исчезают красные светляки. Две-три минуты длится это зрелище. Рубильник. Агрегат стал.

Вот какая поэма!

Кваша. Твоего сочинения.

Евдоким. Факт! Ставь дюжину пива! Эх, товарищ Кваша, разреши тебя позвать по имю-отчеству — Ларивон Игнатович!

Проходит Рудаков.

Боевой ты у нас технорук. Демократический человек. Матерошник — нет спасения! А-а! Товарищ уполномоченный, вашим от наших!.. Вот бы сейчас нам этих туристов из-за границы… А то ходят, пересмехаются. Хотелось бы мне какому-нибудь гаду по башке болванкой дать. Где они есть?

Кваша. Отправились на Запад.

Евдоким. Hy и чорт с ним!