Пауза.

Но ведь и мы его много лет обманывали.

Эмма. Вот и он — обманывал меня много лет.

Джерри. И я не знал об этом.

Эмма. Я тоже не знала.

Пауза.

Джерри. А Кейси об этом знает?

Эмма. Может, ты перестанешь называть его по фамилии? Его зовут Роджер.

Джерри. Ну да, Роджер.

Эмма. Я позвонила именно тебе. Даже не знаю почему.

Джерри. Как все же странно. Мы с ним были такие друзья, помнишь? Мы с Робертом… ну допустим даже, что я его не видел в последнее время, но ведь раньше-то, все эти годы, сколько раз мы выпивали с ним, сколько раз ходили вместе обедать… и мне даже в голову никогда не приходило… ни малейшего подозрения… что у него кто-то есть… кто-то кроме тебя. Никогда. Ни малейшего. Ведь когда, скажем, сидишь с приятелем в баре или, скажем, в ресторане и он нет-нет да и выскочит, ну, скажем, в туалет, сама знаешь, как бывает, — так вот, я к тому, что если он выскочит в туалет, а при этом еще позвонит кому-нибудь тайком, ну, надо ему пару слов, чтоб ты не знал, то ты этот его тайный звонок вроде как чувствуешь — замечала? — нет, как будто даже гудки эти слышишь: ту-у, ту-у, ту-у-у. Так вот, с Робертом я этого никогда не чувствовал. Ни разу, никаких этих ту-у, ту-у, ту-у-у, ни в одном баре, сколько мы с ним ни бывали. Самое смешное, что это ведь я всегда тебе ту-ту-ту потихоньку, пока он там поддавал у стойки. Вот что самое смешное.

Пауза.

А когда он тебе про все это рассказал?

Эмма. Этой ночью. Да мы, кажется, так и не ложились всю ночь.