– Они мне ничего не говорят, Агния! – судорожно сжимая мои руки в своих, жаловалась мать Лиды. – Может, ты с заведующим поговоришь, а?

– Хорошо, – согласилась я. – Правда, если, как вы говорите, все произошло только сегодня утром, вряд ли кто-либо сможет сказать что-нибудь наверняка.

Я решила сходить к Аникину, как только закончится следующая операция на хирургии позвоночника. Чем мне всегда нравился Дмитрий Сергеевич, так это своей любезностью: в среде врачей это качество довольно редкое, но Аникин проявляет его в общении со всеми, и с коллегами, и с пациентами, – вообще нонсенс, если подумать, тем более для заведующего отделением! В его присутствии я никогда не испытываю трепета, как перед вышестоящим, потому что Дмитрий Сергеевич обладает не только приятными, лишенными высокомерия манерами, но и располагающей внешностью сельского доктора.

– Рад вас видеть, Агния Кирилловна! – сказал Аникин. – У вас ко мне дело?

– Да, вот, Дмитрий Сергеевич, хочу поинтересоваться насчет вашей новой пациентки, Лидии Коганер.

– Коганер? – удивился он. – Что-то не припомню…

И тут я сообразила, что назвала девичью фамилию школьной подруги.

– Она поступила с симптомами острого отравления сегодня рано утром, – сказала я, ругая себя за то, что забыла поинтересоваться у Елены Исааковны, как фамилия мужа Лиды.

– Это которую с поезда сняли, что ли? – спросил Аникин.

– С самолета, – уточнила я.

Дмитрий Сергеевич нахмурился.

– А почему, собственно, вы интересуетесь? – задал он вопрос, не предвещающий ничего хорошего.

Я объяснила.

– Мы отправили ее анализы в Центральную лабораторию на перепроверку, – вздохнув, произнес Аникин.

– На перепроверку? – удивилась я. – Зачем?

– Судя по всему, ваша подруга отравилась синильной кислотой.

– Что-о?! Синильной?..

– Вот поэтому-то я и решил перестраховаться. Кстати, вы не в курсе, она, случайно, не химик или биолог?