Том. А она что?

Уилли. Сам знаешь, учительница шуток не понимает.

Только ты – звезда В небесах моих…

Директор школы сказал, что у меня дома атмосфера неподходящая. Это он про то, что у нас бывали железнодорожники и кое-кто из них оставался ночевать.

Том. Неужто оставался?

Уилли. Так ведь Элва была главной приманкой. Теперь-то дом, конечно, пуст.

Том. И ты в нем тоже больше не живешь?

Уилли. Живу, конечно.

Том. Одна?

Уилли. Ага. Вообще-то считается, что в доме никого нет, а я живу. Считается, что он предназначен на слом, но жить там вполне можно. Вчера туда сунулась какая-то инспекторша из графства. Я только взглянула на ее шляпу и сразу угадала, что это инспекторша. Вот уж не назвала бы ее чепчик стильным.

Том. Да ну?

Уилли. Похоже, что она приспособила вместо шляпы вытяжной колпак с кухонной плиты. Элва здорово разбиралась, что стильно, а что нет. Она мечтала стать художницей и работать на большие оптовые фирмы в Чикаго. Она посылала туда свои рисунки, но у нее так ничего и не получилось.

Только ты – звезда В небесах моих…

Том. Ну, и что ты сделала, когда инспекторша пришла?

Уилли. Спряталась наверху. Притворилась, что в доме никого нет.

Том. А что же ты ешь?

Уилли. Что придется. Если не зевать, всегда что-нибудь найдешь. Вот, например, этот банан. Он еще совсем хороший. Я вытащила его из мусорного бака, что позади кафе «Синяя птица». (Доедает банан и бросает шкурку на землю.) Том (ухмыляясь). Понятно. Это ты у мисс Престон научилась не зевать?

Уилли. Нет, не у нее. Она просто давала лист чистой бумаги и говорила: «Рисуй что хочешь». Однажды я нарисовала ей… Да ведь я тебе об этом уже рассказывала, верно? Значит, передашь Фрэнку Уотерсу?

Том. Что?