РЕГИНА. Знаю я моряков, говорю. За таких выходить не стоит.

ЭНГСТРАН. Так и не выходи за них. И без того можно выгоду соблюсти. (Понижая голос, конфиденциально.) Тот англичанин… что на своей яхте приезжал, он целых триста специй-далеров отвалили… А она не красивее тебя была!

РЕГИНА. Пошел вон!

ЭНГСТРАН (пятясь). Ну-ну, уж не хочешь ли ты драться?

РЕГИНА. Да! Если ты еще затронешь мать, прямо ударю! Пошел, говорят тебе! (Оттесняет его к дверям в сад.) Да не хлопни дверью! Молодой барин…

ЭНГСТРАН. Спит, знаю. Чертовски ты хлопочешь около молодого барина! (Понижая голос.) Хо-хо!.. Уж не дошло ли дело…

РЕГИНА. Вон, сию минуту! Ты рехнулся, болтун!.. Да не туда. Там пастор идет. По черной лестнице!

ЭНГСТРАН (идя направо). Ладно, ладно. А ты вот поговори-ка с ним. Он тебе скажет, как дети должны обращаться с отцом… Потому что я все-таки отец тебе. По церковным книгам докажу. (Уходит в другую дверь, которую Регина ему отворяет и тотчас затворяет за ним.)

Регина быстро оглядывает себя в зеркало, обмахивается платком и поправляет на шее галстучек. Затем начинает возиться около цветов. В дверь из сада входит на балкон ПАСТОР МАНДЕРС в пальто и с зонтиком, через плечо дорожная сумка.

ПАСТОР МАНДЕРС. Здравствуйте, йомфру Энгстран!

РЕГИНА (оборачиваясь, с радостным изумлением). Ах, здравствуйте, господин пастор! Разве пароход уже пришел?

ПАСТОР МАНДЕРС. Только что.

РЕГИНА. Позвольте, я помогу… Вот так. Ай, какое мокрое! Пойду повешу в передней. И зонтик… Я его раскрою, чтобы просох. (Уходит с вещами в другую дверь направо.)

ПАСТОР МАНДЕРС снимает дорожную сумку и кладет ее и шляпу на стул.

РЕГИНА возвращается.

ПАСТОР МАНДЕРС. А хорошо все-таки попасть под крышу… Скажите – я слышал на пристани, будто Освальд приехал?

РЕГИНА. Как же, третьего дня. А мы его ждали только сегодня.