Не дожидаясь лепета: «Помилуй!», Не оттолкнешь же ты ее ногой! Ужель не приласкаешь эту резвость, В ней преданности детище узнав? Не ради славы вящей ли твоей Нарушил он закон в несчастной схватке? Но, юношески преступив его, Не растоптал ли он потом дракона? Сперва венчать, а вслед за тем казнить? Историей ли требуется это? Ведь это было б так возвышенно, что я Почла б бесчеловечным; а господь Тебя сердечней никого не создал.

Курфюрст

Дитя мое! Да будь я и тиран, Твоя бы речь мне сердце растопила. Но вот, скажи-ка мне сама: могу ль Я отменить судебное решенье? Что это б нам в дальнейшем принесло?

Наталия

Кому? Тебе?

Курфюрст

Мне? Нет. Сказала! Мне! А высшего чего, чем я, не знаешь? А со святыней не знакома ты, Что в лагерях отечеством зовется?

Наталия

Отечество? Нашел о чем скорбеть! Ах, так оно сейчас и распадется От дуновенья милости твоей! Ты в лагере учен. Порвать в клочки Судебный акт считаешь непорядком. А я порядок высший вижу в том. Пусть властвуют военные законы, Но и живые чувства пусть живут. Отечество стоит твоей закладкой. Мой дорогой, оно перенесет Еще другие, не такие бури, Как этот грех победы невзначай. Оно на диво вширь распространится, Украсится, окрепнет под рукой