М о д е с т П е т р о в и ч (беря большой букет из осенних листьев и цветов). Барышня? Кому передать?

Ф е к л у ш а. Не знаю. Гостю какому-то. Сама, говорю, отдайте, так она: нет, говорит, как же я могу в чужой дом? Я на кухню пойду.

М о д е с т П е т р о в и ч (встает и торжественно передает цветы Сторицыну). Это тебе, Валентин Николаевич. Теперь и моя хижина стала знаменитой! Жаль, нет у меня цветов, чтобы присоединить их к этому дару чистой юности…

Л ю д м и л а П а в л о в н а. Вы опять побледнели, Валентин Николаевич?

Телемахов искоса смотрит на Сторицына и опускает глаза.

С т о р и ц ы н. Хорошо бы поцеловать руку, которая собирала цветы: вероятно, это еще маленькая и очень глупенькая ручка. У нее не хватает силы поднять камень – и вот она приносит цветы.

Л ю д м и л а П а в л о в н а. Зачем так зло? Они вас любят.

С т о р и ц ы н. А я?.. Но… молчание, молчание, как говорит Гамлет. Где мое пальто, Модест, становится холодно. Тебе не холодно, Телемаша?

Т е л е м а х о в. Терпеть не могу Гамлетов. Впрочем, некоторые, вероятно, не разделяют моего вкуса, извиняюсь. Нет, не холодно.

М о д е с т П е т р о в и ч. А в рощу, значит, так и не пойдем?

Т е л е м а х о в. А это далеко?

С т о р и ц ы н. Но ты устал, Прокопий, мы можем ходить.

Т е л е м а х о в. Нет, отчего же? Вот вы, барышня, берите Модеста Петровича и прогуляйтесь, пройдитесь а мы тут немного поболтаем, поговорим. Погуляйте.

С т о р и ц ы н (удивленно.) Что такое? Неотложное дело? Странно. Мы только позавчера виделись.

Т е л е м а х о в. Да, так кое-что.

Сторицын оглядывает всех, тревожится сильнее.

С т о р и ц ы н. Странно! Значит, ты меня искал….. Странно!.. Пожалуйста, пройдите, княжна… Минут двадцать тебе довольно, Телемахов?

Т е л е м а х о в. Довольно. Я сам в город тороплюсь. Что вы задумались, Модест Петрович?

Л ю д м и л а П а в л о в н а. Идемте. Я буду близко, Валентин Николаевич.