Шеф. Да. Запишите его. Таким выражением вы произведете фурор. (Ласково смотрит на нее, неожиданно). Вы у нас уже две недели? Ну как, начинаете понимать, что попались на маленькое безобидное объявление в «Фигаро», как на крючок? А? Ничего себе гадючник?

Труда. Гадюки – это такие животные, которые ползают и кусают?

Шеф. Да… И больно кусают. Скоро в этом убедитесь.

Труда. Девочки – большие проказницы, но я их люблю.

Шеф. Мы здесь все проказники, и вы нас всех полюбите. Во всяком случае, уж вы поверьте, мы все для этого сделаем. Гадюки любят кусать молоденьких. Это Кривой правильно сказал. (Мрачно.) А старый змий не лучше других. Это вам Кривой тоже сказал?

Слышен все тот же, что в первом акте, крик.

Труда. Это павлин?

Шеф (спокойно). Нет. Моя жена.

Труда смотрит на него круглыми глазами. Слышно, как рядом орет грудной ребенок.

Труда (опешив, бормочет). Вы женаты? Wunderbar!

Шеф (делает гримасу). Да. Wunderbar, как вы говорите. Здесь все wunderbar. Идите к ребенку. Вы ведь здесь для этого. Пока все, чего он ждет от жизни, – соска да сухие пеленки. А потом, в шесть, приходите ко мне в берлогу, поищем убийцу. Трюк прост как репа. Удивляюсь, как это еще люди верят?! Обычно это самый что ни на есть симпатичный персонаж, тот, о ком ни за что бы не подумал. (Выходит).

Тотчас же появляются девочки. Одетые, причесанные. Понятно, что они подслушивали под дверью.

Девочки. Труда, Трудочка! Мы тебя хотели спросить. Ты читала дедушкины романы?

Труда. Нет. Но я их прочту. Я должна, если я живу в доме.

Девочки (посмеиваясь). Давай-давай. Он их сто двадцать семь штук написал! Один мощней другого! Конечно, нам запрещено их читать, но все, что мы знаем, мы знаем оттуда. Взрослые – у них полно мыслей, правда, они не очень красивые. Но знаешь, нам это нравится. Потому что мы испорченные!