Люси. Чем хочу, тем и покрываю. Я ведь не интересуюсь, какого цвета кожа у твоих любовников.

Роза. Ты что, расисткой стала? Похоже, левая мысль эволюционирует.

Люси. Чем ты занимаешься с этим негром? Вчера тебя видели на художественной выставке.

Роза. Тем же, чем и ты со своими бледнокожими любовниками. Рассказать? Правда, ты принадлежишь к тому поколению, когда в школьной программе еще не было полового воспитания. Кое-какая практика у тебя есть, но теоретически ты совсем не подкована.

Люси (визжит, подскочив к сестре). Девочка, мои любовники касаются только меня!

Роза (холодно). Какое-то время. Довольно короткое. Потом они очень быстро начинают посматривать по сторонам. Твои неудачи все-таки симптоматичны, не правда ли? Не очень-то ты, наверное, интересна в постели. Со Штерманом все?

Люси (дает ей пощечину). На. Получай!

Роза. А-а! Ведьма! Ну держись! (Дает Люси пощечину и вцепляется ей в прическу.)

Вопят. Дерутся.

Люси. Потаскушка! Мерзавка! Не трогай шиньон! Я только что причесалась! Не трогай шиньон! О! Мерзавка! Мерзавка! Грязная тварь!

Входит Труда, держа на руках ребенка.

Труда (вне себя). Если вы будете так шуметь, я никогда не уложу ребенка!

Роза (продолжая драться). Какого ребенка?!

Арчибальд (входит, как всегда, немного торжественный, в халате разводами, с бутылкой виски и стаканом в руках). Ради бога, что происходит? Теперь вы с утра пораньше начинаете? Всего полчаса как полдень пробило! Бог мой, ведь вам уже не по пятнадцать лет, чтобы драться. (Кое-как разнимает их.)

Роза (приводит себя в порядок в углу). Нет, нам уже не по пятнадцать. Особенно ей. И уже давно. Арчибальд, ваша женушка здорово поистаскалась. Посмотрите-ка на нее непричесанную! Да, при утреннем свете не смотрится, разве что при электричестве. Наверное, вы из-за этого по ночам и шляетесь?