Дурачок (в испуге, жалобным голосом). Скажи, пастух!..

Франсе Мамай. А потом, понимаешь, в таком важном деле я не прочь посоветоваться со старым другом-.

Дурачок. Скажи, пастух: что сделал волк с козочкой господина Сегена? — Франсе Мамай. Погоди, Дурачок, погоди! Бальтазар доскажет тебе сказочку… Вот тебе ключи, поиграй пока!

Дурачок берет связку ключей и. посмеиваясь, трясет ее.

(Приближаясь к Бальтааару.) Говори прямо, старина: что-ты — думаешь-о Свадьбе? — Бальтазар. А Что я могу о ней думать, друг Франсе? Раз ты и твоя сноха так решили… значит, и я тоже… должен…

Франсе Мамай. Почему же «должен»?

Бальтазар (наставительно). Когда хозяева играют на скрипке, слуги должны плясать.

Франсе Мамай (усмехаясь). А тебе, по-моему, не очень-то хочется плясать… (Присаживается на корзину.) А ну говори: в чем дело? Тебе что, не нравится наша ватея?..

Бальтазар. Ну, уж коли дело на то пошло… Нет, не нравится!..

Франсе Мамай. А что за причина?

Бальтазар. Причин несколько. Прежде всего, ваш Фредери еще мальчишка, и вы уж очень торопитесь его пристроить…

Франсе Мамай. Да что ты, бог с тобой! Это он торопится, а не мы! Говорят тебе, Фредери без ума от своей арлезианки. Вот уже три месяца, — как он за ней ухаживает, и три месяца он не спит, не ест. Любовная лихорадка у него из-за этой девчонки… И, наконец, парню двадцать лет, ему невмоготу.

Бальтазар (выколачивает трубку). Если парню пришла пора жениться, то вы должны были найти ему здесь, в наших краях, хорошую хозяйку, чтобы она все умела: и шить, и вязать, и оливки собирать, и постирать — одним словом, настоящую крестьянку!..

Франсе Мамай. Что говорить! Конечно, здешнюю бы девушку лучше…

Бальтазар. Слава богу, у нас в Камарге это дичь не редкая… Да вот, зачем далеко ходить: крестница Розы, Виветта Рено. Она все тут вертится во время жатвы… Вот это была бы для Фредери жена подходящая!