Поля. К нам некому, к попу скорее, на ту дачу (зевает).

Стеша. Может и к нему. Давайте, барыня, в свои козыри сыграем? А потом чайку с вареньем, а?

Поля. (лениво). Да придется. Неси карты.

Стеша. А то может на веранду?

Поля. Ну, на веранду

Стеша. Подъехали! Ей Богу, к нам подъехали (убегает, за ней лениво идет Поля).

За сценой шум и говор голосов.

Явление III

Входит Энгельшлиппе с женой, Поля и Стеша.

Энгельш. Представьте, какой ужас!

Ол. Павл. Стекла звенят, гогот…

Энг. Я ни минуты не сомневаюсь, что, начав с дачи Таубенблинда, они перешли на мою. Там наверно не осталось теперь камня на камне!

О. П. Мебель, посуда, хотя и дачные, знаете, но больших денег стоят!

Поля. Боже мой, Господи! Еще бы Да, садитесь, прошу вас, садитесь, ваше превосходительство, садитесь, Ольга Павловна… Этакое несчастье, этакий разбой…

Стеша. Кто-ж бы это?

О. П. Мужичье соседнее. Оравой, орравой накинулись. Среди бела дня.

Энг. Я ни минуты не сомневаюсь, что если бы мы еще полчаса промешкали, я был бы уже мертв, а Ольга Павловна изнасилована.

Стеша. Ох, ужасти какие!

О. П. Мы сейчас в дрожки, Петруня, наш мальчик, на козлы — и прочь! И прямо к вам. И уж не знаем: не то на станцию ехать прямо, не то у вас переночевать. К вам, наверно, не дойдут.

Поля. К нам не пойдут. Дачники тут бедные, деревенька смирная, к тому ж и лагерь недалеко.

О. П. Хот отдохнуть то, а то ведь 6 часов в поезде опять, после такой передряги, — генерал то мой вон желтый весь.