Дэйн вышел из гостиницы "Де Билль" в одиннадцать сорок пять. Через полчаса он вошел в другую гостиницу, расположенную на площади Синтагма. Не останавливаясь, он поднялся к номеру сто двенадцать. Человек, который его там ждал, был невысоким румяным американцем лет пятидесяти. Его звали мистер Менли. На нем был клетчатый смокинг. Он любезно улыбался.

Когда Дэйн вошел, мистер Менли аккуратно сложил парижское издание "Нью-Йорк таймс" и спросил:

- Ну, что вы о них думаете?

- Ничего особенного, - ответил Дэйн.

- Полагаете, они что-то скрывают?

- Нет, они были достаточно откровенны. Что бы это ни значило. - Он налил себе из початой бутылки шотландского виски, стоявшей на бюро, и бросил в бокал кубик льда из небольшого холодильничка, который нашел в ванной. Потом сел в глубокое кресло, лицом к мистеру Менли, расположившемуся на диване.

- Полагаю, их откровенность мало значит, - сказал мистер Менли. - Мне бы не хотелось рассказывать, сколько так называемых революционеров ведут приятную и далекую от политики жизнь в Швейцарии и Франции. За наши деньги, между прочим. С той же проблемой столкнулись и русские... Но все это входит в правила игры. Ладно, что там у них за организация?

- Какая организация? - спросил Дэйн.

Мистер Менли слегка нахмурился.

- Гм, черт возьми, у них есть хоть какая-нибудь? Или они попросту толкут воду в ступе?

- Откуда мне-то знать? - ответил Дэйн. - Они говорят, что у них хорошая организация, если вы спрашиваете именно об этом. Насколько я могу судить, у них и вправду что-то такое есть.

Мистер Менли печально вздохнул.