Дидро. И какие же, позвольте полюбопытствовать, у вас намерения?

Г-жа Тербуш. Рабочая гипотеза, мы просто рассуждаем. Допустим, у меня нет к вам вожделения, но я пытаюсь чего-то от вас добиться.

Дидро (с тревогой). Чего же, например?

Г-жа Тербуш. Это гипотеза, говорю я вам. Предположим, я порочна. Чтобы выказать свою порочность, необходимо быть свободным. Так не является ли порок свидетельством нашей свободы?

Дидро. Нет, поскольку в этом случае порочен ваш механизм, порочен от природы, физиологически, но это тем не менее механизм.

Г-жа Тербуш. Восхитительно. (С насмешкой.) А главное, так логично.

Дидро (подводя итог). Таким образом, ваше замечание не меняет в моей теории решительно ничего. Поскольку свободы не существует, то никакой поступок не заслуживает ни похвалы, ни порицания. Нет ни порока, ни добродетели, нет ничего, за что следовало бы вознаграждать или наказывать.

Г-жа Тербуш. Браво! Но тогда как же быть с моралью? Весьма любопытно, что вы сможете об этом написать.

Дидро тоскливо смотрит на свой листок. Г-жа Тербуш забавляется. Он принимается кружить по комнате.

Дидро (уязвлен). А вот… увидите!… Я не новичок в рассуждениях на темы морали… Я годами над этим работаю…

Г-жа Тербуш. Вот как! И что же вы за эти годы сделали для морали?

Дидро (без зазрения совести). Я… преподал свой собственный пример.

В дверь сильно стучат.

Сцена восьмая

Голос г-жи Дидро, г-жа Тербуш, Дидро.

Голос г-жи Дидро. Это я!

Дидро. Простите?

Голос г-жи Дидро. Открой! Это я.

Дидро (удивлен и встревожен). Моя жена! Только один человек в мире способен с такой убежденностью произнести: «Это я!»

Г-жа Тербуш (приводя себя в порядок). Я скроюсь здесь. (Показывает на прихожую.)