М-ль Гольбах. Вы работаете?

Дидро (с легкой досадой). Работал.

М-ль Гольбах (не поняв намека, показывает на груды бумаги). Я бы в жизни не разобралась во всех этих листках.

Дидро. Да я в них тоже не разбираюсь. Пишу без всякого порядка, без плана, наобум, зато так я уверен, что не пропущу интересную идею. Методичная работа вызывает у меня ужас. (Пауза.) Вы хотите мне что-то сказать?

М-ль Гольбах (нерешительно). Нет… Да… Я хотела спросить…

Дидро (весь внимание). Слушаю вас.

М-ль Гольбах. Вы могли бы объяснить, почему всегда мужчины ухаживают за женщинами, а не женщины за мужчинами?

Дидро. Почему бы вам не задать этот вопрос вашему батюшке?

М-ль Гольбах. Потому что я знаю, что он ответит.

Дидро. И что же он ответит?

М-ль Гольбах. Нечто противоположное тому, что он на самом деле думает. Отцы всегда лгут, чтобы уберечь добродетель своих дочерей. Скажите мне вы: почему инициатива в любви всегда принадлежит мужчинам?

Дидро (быстро оглядываясь в сторону прихожей и откликаясь на последние слова г-жи Тербуш). Потому что это естественно — просить у того, кто всегда может дать.

После чего он делает вид, что вновь погружается в свою работу. Однако м-ль Гольбах явно ничего не желает понимать.

М-ль Гольбах. Я бы хотела привести вам один конкретный пример.

Дидро (очень раздраженно). Слушаю.

М-ль Гольбах. Речь идет о молодой девушке лет двадцати — двадцати трех. Она обладает умом, решимостью, житейским опытом, хорошим здоровьем; она скорее привлекательна, нежели красива, она прилично обеспечена и при всем при этом не хочет выходить замуж, ибо сознает все несчастье неудачного брака и большую вероятность оказаться в замужестве несчастливой. Однако она непременно хочет ребенка, поскольку предчувствует счастье материнства и полагает себя вполне способной отлично воспитать своего ребенка, особенно если это будет дочь.