Глаза и уши наши беспристрастны:

Он только отпрыск дяди моего,

Но, будь мне брат родной или наследник,

И то, — величьем скипетра клянусь,

Он близостью к священной нашей крови

Добиться бы не мог от нас пристрастья,

Поколебать не мог бы нашу твердость.

Он подданный наш, Маубрей, как и ты,

Будь смел в речах, не бойся прямоты.

Норфолк

Коль так, — знай, Болингброк: ты, сердцем лживый,

Из лживой глотки изрыгаешь ложь.

Три четверти той суммы я в Кале,

Как надлежало, выплатил солдатам;

Остаток взял себе я по условью,

Поскольку должен был мой государь

Мне оплатить издержки на поездку

Во Францию за нашей королевой.

И этой клеветой ты подавись.

Теперь о смерти Глостера. Его

Я не убил; мой долг был сделать это,

Но я, стыжусь, не выполнил обета.

На вашу жизнь, достойный лорд Ланкастер,

Отец почтенный моего врага,

И вправду я однажды покушался,

И этот грех мне душу тяготит;

Но в прошлый раз, когда я шел к причастью,

Я каялся, просил у вас прощенья

И, уповаю, получил его.

В том грешен я. А все другие вины

Измышлены предателем коварным,

Подлейшим выродком и злобным трусом.

Я это подтвердить готов в бою,

И встречную перчатку я швыряю

К ногам изменника и наглеца,

Чтоб лучшей кровью, заключенной в нем,

Всем доказать, что честный дворянин я.

Пусть на себя властитель примет труд

Назначить поскорее божий суд.

Король Ричард

Вы, рыцари, пылающие гневом,

Послушайтесь совета моего:

Излейте желчь, но без кровопусканья.

Не лекарь мы, но в этом смыслим тоже: