ПАФНУТИЙ

Мемуары — если уж очень приспичит.

ДДЬЯВОЛ

Смола и сера, значит, мне пора взяться за дело и пересмотреть свою жизнь.

ПАФНУТИЙ

Лучше бы ты размышлял о тайне божественного триединства.

ДЬЯВОЛ

Стой, стой. Требуй от меня, что хочешь, но не произноси этого имени.

ПАФНУТИЙ

Так и быть. Отдай этим несчастным грамоты, которые ты вынудил их подписать.

ДЬЯВОЛ

Я? Вынудил? Видел бы ты…

ПАФНУТИЙ

Никаких выяснений. Давай сюда грамоты или я…

ДЬЯВОЛ

Хорошо, хорошо, вот они.

Отдает расписки Эрнсту и Паулю.

ПАФНУТИЙ

И этому.

ДЬЯВОЛ

И ему?

ПАФНУТИЙ

Да.

ДЬЯВОЛ (отдает Готтхольду его расписку.)

Твоя взяла. Ну, ничего. Вы еще увидите, каково жить, не зная Юпитера.

ПАФНУТИЙ

Дело сделано. Вы снова принадлежите Господу.

ЭРНСТ

Ты спас нас, святой человек. Хочешь, я оставлю тебе в знак признательности баночку мази — за полцены? Что для тебя каких-то десять сестерциев?

ПАФНУТИЙ

Да, вши это в самом деле, ужасная мер…Ах ты, отъявленный мошенник! Ты будешь, наконец, вести себя как подобает спасенному? Убирайтесь вон, прозелиты! (Прогоняет их со сцены пинками.) Мой путь лежит в Сирниум. (Уходит.)

На постоялом дворе. Чулан с железной печкой. Входит Палач со своим сундучком, вынимает инструменты.

РОЗВИТА

Ты не мог бы поторопиться? Должна признаться, ожидание дается мне нелегко.

ПАЛАЧ

Боишься?

РОЗВИТА

Радуюсь.

ПАЛАЧ

Радуетесь, барышня? Очень приятно. В моем ремесле мне нет равных, однако за тридцать лет работы я не слышал уважительного слова ни от одного из моих пациентов.

РОЗВИТА

Многие люди очень глупы. Они верят, что со смертью кончается жизнь; поэтому они не могут оценить твоего искусства.