П р и н ц. Спасибо.

С а п о ж н и к. Да… Значит, говоришь, жена? Ну и что жена? Порядка не знает?

П р и н ц. Что ж, я расскажу… Тебе ведь, наверное, известно, что я женился семь лет назад…

С а п о ж н и к. Критический срок, твое высочество…

П р и н ц. …Женился на очаровательной девушке по имени Золушка. Вышла у нас с ней довольно романтическая история. С обувью там получилось очень интересно, да не в этом теперь дело. Сын у нас есть, дворец хороший, старик мой к ней вроде хорошо относится – чего еще надо? И действительно, сначала все было нормально. Хозяйка она замечательная! Мы ведь раньше, с отцом, как жили? Одни мужики, утром яичница, вечером яичница… А она как взялась готовить! Как начала дворец прибирать! К работе она приучена, это не отнимешь, и сшить может, и все такое…

С а п о ж н и к. Да чего ты расписываешь, я ж ее с детства знаю. Работящая была девушка, и внешне симпатичная.

П р и н ц. …Так все и шло, пока не сменила она имя и не стала называться Сандрильоной. Та же Золушка, но на иностранном. И потребовала, чтобы обращались к ней «принцесса». Хотя жена принца, между прочим, – совсем не обязательно принцесса. А дальше поехало. (Заметно пьянеет .) Начала она, честно скажу, ребята, наглеть. Значит, я ей ничтожество, поняли? А почему? Потому что земли чужие не завоевываю. Потому что паркет во дворце скрипит, а мне наплевать. Потому что полкоролевства у отца никак не выбью. А мне, может, жалко старика полкоролевства лишать! Это ж его королевство, в конце концов…

С а п о ж н и к. Во прорва!

П р и н ц. Не смей так говорить о моей жене!

С а п о ж н и к. Извини, твое высочество, не хотел обидеть. Я тебя уважаю…

П р и н ц. Ничего ты, старик, понять не можешь. А я ее все-таки понимаю. Потому что люблю. Да, люблю, и сейчас люблю, ничего не поделаешь. (Обращается к Сапожнику уже во множественном числе .) Ее понять нужно, мужики. Что у нее было? Теща… мачеха ее то есть – ну, это вообще… Хуже Бабы Яги!