П р и н ц е с с а С а н д р и л ь о н а. Всех подряд, что ли?

П р и н ц е с с а н а г о р о ш и н е. В общем, да. Даже если муж из каких-то своих соображений кладет под вашу перину горох – все равно. У мужей свои странности, но ведь им нелегко живется: заботы, ответственность… Надо уважать мужа, Золушка.

П р и н ц е с с а С а н д р и л ь о н а. Да за что?! За то, что женился, что ли? Я-то всего своим трудом… своею собственной ножкой… Чего его уважать? Ни характера, ни самостоятельности. Другой бы уж давно цыкнул бы как следует – и весь со мной разговор. Уважать… меня пусть сначала зауважает!

П р и н ц е с с а н а г о р о ш и н е. Уважать надо каждого человека, Золушка. И не надо носиться со своим трудом. У каждого свой труд, но не каждый за него требует всю оставшуюся жизнь отдыха…

П р и н ц е с с а С а н д р и л ь о н а. А если такая умная, чего своего-то не удержала? От умной и убежал…

П р и н ц е с с а н а г о р о ш и н е. Нет, вас не изменишь…

Принцесса на горошине отходит в сторону, отворачивается, вытирает глаза.

Входит С л у ж а н к а.

С л у ж а н к а. Простите…

П р и н ц е с с а С а н д р и л ь о н а. Ну, чего тебе еще? Сама небось перед Принцем вертишься, а сейчас утешать пришла?

С л у ж а н к а. Простите, ваше высочество, я вас только спросить хочу: вы Принца еще любите или уже нет? Простите…

П р и н ц е с с а С а н д р и л ь о н а. А тебе какое дело? Люблю – не люблю… Как его любить, если он такой… слабый такой… (Неожиданно Сандрильона начинает плакать навзрыд. ) Люблю!.. Люблю, честное слово, девочки! Ничего с собой поделать не могу, извожу его, а ведь люблю! Люблю! Что же мне делать-то, а? Ведь разведется он со мною, вот увидите, разведется. Что же я за дрянь такая?! Ведь люблю-ю же! (Рыдает.)