Ну, будет уж об этом, помолчи.

Да, только так вот смех и разбирает,

Что вспомню, как она забыла слезы

И отвечала: «Да». А ведь, однако,

На лобике у ней вскочила шишка

Не меньше петушиного яичка!

Так стукнулась и плакала так горько,

А он: "Теперь упала ты на лобик,

А подрастешь, на спинку будешь падать.

Не правда ли, малюточка?" И что же!

Она сказала: «Да» — и замолчала.

Ну, замолчи и ты, прошу тебя.

Ну, ладно уж, молчу, господь с тобой.

Милей тебя детей я не кормила.

Ох, только б до твоей дожить мне свадьбы —

Так больше ничего я не хочу.

Вот-вот, как раз о свадьбе и хочу я

Поговорить. — Скажи, Джульетта, дочка,

Была бы ты согласна выйти замуж?

Я о подобной чести не мечтала.

О чести! Каб не я тебя вскормила,

Сказала б: ум ты с молоком всосала.

Так о замужестве пора подумать.

В Вероне многие из знатных дам

Тебя моложе, а детей имеют.

Что до меня — в твои года давно уж

Я матерью твоей была. Ну, словом, —

Твоей руки Парис достойный просит.

Вот кавалер-то, ах, моя синьора!

Что за мужчина! Восковой красавчик!

В веронском цветнике — цветок он самый лучший.

Ох, да, цветок, уж подлинно цветок!

Скажи, могла бы его ты полюбить?

На празднике у нас он нынче будет.

Читай, как книгу, юный лик Париса.

В нем красотой начертанную прелесть.

Вглядись в черты, которых сочетанье