Ромул. Можешь быть спокоен. Пирам, поставь прибор для Зенона и принеси яйцо.

Пирам. У нас осталось только яйцо Домициана.

Ромул. На этот случай оно годится.

3енон. Мы, собственно говоря, уже семь лет находимся в состоянии войны друг с другом. Лишь германская угроза приостановила столкновение наших армий. (Несколько смущен.)

Ромул. В состоянии войны? Я про это ничего не знаю.

3енон. Но ведь я же отнял у тебя Далмацию.

Ромул. А разве она была моей?

3енон. При последнем разделе империи она отходила к тебе.

Ромул. Между нами, императорами, говоря, я давно уже не ориентируюсь в международном положении. Что тебя заставило покинуть Константинополь?

3енон. Моя теща Верина вступила в союз с германцами, и меня изгнали.

Ромул. Странно. Ты же был в такой дружбе с германцами...

3енон. Ромул! (Обижен.)

Ромул. Насколько я в курсе сложных взаимоотношений на византийском престоле, ты сам заключил союз с германцами, чтобы сбросить с трона своего сына.

Юлия. Ромул!

3енон. Германцы наводнили наши империи! Границ уже почти нет! Мы больше не можем идти врозь. Мелочная подозрительность, разделявшая наши империи, теперь — непозволительная роскошь. Мы должны спасать нашу культуру.

Ромул. А по-твоему, культуру можно спасти?

Юлия. Ромул!

 Тем временем антиквар подходит к императору с несколькими бюстами.