Тулий Ротунд. Вы лучше спрячьтесь, а то вызовут лейб-гвардию. У нее теперь учения на лугу за парком.

Эмилиан. Она дремлет на лугу за парком, убаюканная кудахтаньем кур. Не будем нарушать эту благодать.

 В дверях показывается императрица.

Юлия. Эбиус! Эбиус! Кто видел обергофмейстера Эби?

Эмилиан. Мать отечества.

Тулий Ротунд. Он разве не пакует вещи, ваше величество?

Юлия. С утра куда-то исчез.

Тулий Ротунд. Значит, уже сбежал.

Юлия. Типично по-германски! (Исчезает.)

Спурий Тит Мамма. Однако бегут как раз римляне. (На мгновение его охватывает гнев, но он тут же остывает и, чтобы не заснуть, принимается бегать взад-вперед.)

Эмилиан (садится в кресло рейхсмаршала). А вы министр внутренних дел Тулий Ротунд?

Тулий Ротунд. Вы меня знаете?

Эмилиан. Мы, бывало, летом частенько вместе ужинали, Тулий Ротунд.

Тулий Ротунд. Что-то не припомню.

Эмилиан. Ничего удивительного. За это время рухнула мирова держава.

Тулий Ротунд. Скажите хотя бы, откуда вы взялись?

Эмилиан. Прямиком из жизни! И сразу попал в нелепое призрачное царство римского императора.

Спурий Тит Мамма. Я устал, я просто как собака устал.

 Снова кудахтанье. Мареc возвращается из дома.

Марес. Я забыл мои маршальский жезл.

Эмилиан. Прошу вас. (Подает ему маршальский жезл, которы лежал на земле.)

 Марес, шатаясь, опять входит в дом.