Заходит Оля и садится рядом с Николаем.
АНДРЕЙ. Значит, никуда мне отсюда не выйти?
НИКОЛАЙ. Не брат, даже и не думай.
АНДРЕЙ. А во двор? В смысле в туалет.
НИКОЛАЙ. Оль, где там твой старый горшок. В сарае?
ОЛЯ. Я сейчас принесу.
Оля встает и выходит.
АНДРЕЙ. Господи, какой бред.
НИКОЛАЙ. Ничего, привыкнешь.
АНДРЕЙ. А если решат всю жизнь здесь мне с вами жить. Что тогда? Горшки за мной выносить будешь?
НИКОЛАЙ. Скажут, буду.
АНДРЕЙ. А убить меня? Вот ваш Илья Сергеевич придет и скажет: « Ну, Николай, кончай этого гада». Что, убьешь, да?
Николай молчит.
АНДРЕЙ. Да кто он такой вообще? Вы что, рабы его?
НИКОЛАЙ. Давай так. Ты его не трогаешь – я молчу, лучше брат не заводи меня, а то рука тяжелая...
АНДРЕЙ. А ну!
Андрей встает напротив Николая, тот медленно поднимается со стула и с хрустом потягивается. Входит Оля с горшком. Андрей вздыхает и садится обратно на свое место. Оля подходит к рукомойнику, мочит водой тряпку и с каким-то печальным скрипом протирает горшок. Андрей, подперев кулаком голову, наблюдает за ней. Оля вытирает горшок насухо и ставит на пол возле дивана.
ОЛЯ. Вот, пожалуйста.
АНДРЕЙ (с глубочайшим сарказмом). Спасибо тебе, деточка.
ОЛЯ. А вы что чай не пьете?
АНДРЕЙ. А и верно! Чей-то мы чай не пьем? Илья Сергеич приказал чай пить до посинения, а мы не пьем. Не по уставу это!
НИКОЛАЙ. Хватит паясничать. Оля, разливай.
Оля разливает по кружкам чай.
АНДРЕЙ. Ребята... Я ведь все равно сбегу.
НИКОЛАЙ (печально). Не Андрюх, только дернись, я тебя в погреб посажу. Лучше и не думай.
Сцена шестая.
Фойе клуба. На скамейке сидит актив: Тоня, Маша, Андреевна и Петрович. Илья Сергеевич прохаживается перед ними.