АНДРЕЙ. Понимаешь, вот когда ваши бабки у нас появились, мне показалось что это что-то важное для меня. Что я этого, может быть, всю жизнь искал, книжки все эти читал... Я ведь все перепробовал. Я, когда студентом был, с кришнаитами сошелся...

НИКОЛАЙ. С кем?

АНДРЕЙ. Ну, кришнаиты... Ну, как тебе объяснить. В общем, индийская религия, мясо нельзя, пить нельзя, а то в следующей жизни будешь свиньей или собакой.

НИКОЛАЙ. Так напьешься и при этой жизни свиньей станешь. Ты Андрюха не обижайся, ты ведь с жиру бесишься. Ты ведь здоровый мужик, у тебя квартира, зарплата. Просто туману на себя нагнал. У нас в армии молодой один пришел, он на философа учился, тоже, такой как ты был. Я помню, ночью проснулся, изжога от перловки такая, чуть не вою, набрал соды в стакан, иду в умывалку. А там этот деятель на табуретке стоит, петлю уже ладит. Я его за шиворот и по морде: «Ты чего сука?». А он: «Я жить не хочу». Я ему еще по морде, говорю: «Еще раз увижу, все прибью падла». И все. Отслужил как все. Я уже в дембель ухожу, он подошел, «спасибо» сказал, книжку подарил. Я ее в поезде выкинул, вроде по-русски, а ни хера не понятно. Понимаешь, пока ты по морде от жизни не получишь, ты ничего понимать не будешь.

АНДРЕЙ. Ну да, наверное.

НИКОЛАЙ. Да точно тебе говорю. Будь проще и смотри дальше.

АНДРЕЙ. Простота – это фашизм.

НИКОЛАЙ. Сам ты фашист.

Разливает по рюмкам. Входят Илья Сергеевич и Оля. Николай поспешно встает и загораживает бутылку.

ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. Добрый вечер.

АНДРЕЙ. Виделись.

Илья Сергеевич подходит к столу, садится.

ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. Да вы, ребят, допивайте, не стесняйтесь. Оля, сообрази чайку.