Катя. Может, лампу подтянуть?

Митя поднялся.

— Ты не понял, мне это не нужно. Я хочу, чтобы тебе было удобней.

Некоторое время они читают молча.

Митя. Ты что сухую булку ешь? Возьми, там у меня колбаса, масло есть.

Катя. Зачем, я могу сама в гастроном сходить.

Митя. Зачем ходить, когда все есть. Смешно. Ну, откупишь мне завтра пятьдесят грамм колбасы.

Зазвонил телефон.

Катя. Да? Сейчас. Тебя.

Митя поднялся с раскладушки, взял трубку. Это была Ирина.

Ирина. А теперь я решила тебе позвонить. Ничего?

Митя. Ничего.

Ирина (передразнила). Ничего. Ну что же, будем довольствоваться этим. А я сегодня должна была уехать на Украину. У меня ведь отпуск уже два дня! Решила — не поеду.

Митя. Ну, зачем же это.

Ирина. Тебе неудобно разговаривать?

Митя. Я перезвоню.

Ирина. Тогда прости.

Позвонили в дверь. Катя пошла, открыла. Вернулась с немолодой женщиной.

Женщина. Я по объявлению.

Катя. По какому объявлению?

Митя. Это я дал объявление. О размене комнаты. Прости, я тебе не успел сказать, но ведь рано или поздно надо разъезжаться. Учти, все будет зависеть только от тебя. Если тебе понравится. Я лично согласен на что угодно.

К а т я (женщине). Проходите, пожалуйста, садитесь.

Женщина. Вот это ваша квартира?

Катя. Там кухня.

Женщина. Боюсь, что мой вариант вам не подойдет. У нас не отдельные комнаты в разных районах, а одна большая, тридцать метров, но разделенная капитальной перегородкой. Фактически две комнаты. Перегородка почти капитальная и почти звуконепроницаемая.