– На КПП! – крикнул Андрей так громко, будто бы водитель сидел не рядом с ним, а находился метрах в двухстах.

«Уазик», подскакивая на разбитой траками грунтовке, помчался по полигону.

– Да что ты тянешься, мать твою, как таракан беременный! Сержант, ездить умеешь?!

– Товарищ полковник, движок больше не дает, рассыплется!

– Хрен с ним, жми! Тут же прозвучал сигнал сотового телефона, зажатого в руке полковника Мещерякова. Он приложил его к уху, правой рукой держась за трубу каркаса.

– Да, да, полковник Мещеряков! Слушаю вас!

– …

– Так точно! Нашел, нашел наконец!

– …

– Да, товарищ генерал, еще не докладывал!

– …

– Пока не в курсе, расскажу по дороге.

– …

– Да, едет, со мной. Через час окажемся на месте.

– …

– Вертолет уже ждет. Высылайте машину к посадочной площадке.

– …

– Да, да, так точно!

Мещеряков захлопнул крышку и сплюнул через плечо в окошко.

– Илларион, там ЧП…

– Где там? Чего орешь?

Капитан Забродов разговаривал с полковником так, словно тот был младше его по званию. И самое странное, Мещерякова тоже посещало подобное чувство.

– Говори конкретно, что случилось?

– А конкретно вот что… Двое наших бойцов – Каверин и Сизов – надеюсь, ты их помнишь?

– Помню конечно, из предыдущей группы.

– Они вернулись из Чечни, их отправили в отпуск.

– Что случилось?

– Одно только нас и спасает, что они сейчас в отпуске.

– Конкретнее, полковник, конкретнее!

– Они захватили заложников, восемь детей, школьников, вместе со школьным микроавтобусом закрылись в гараже. Каверин никого не подпускает, требует, чтобы их завезли в аэропорт, чтобы там их ждал самолет с полными баками.