Возникший посторонний шум отличался от тех звуков, которые иногда производил кондиционер. Да и посудомоечная машина должна была отключиться еще пару часов назад.

Элли Шортер села на кровати и натянула простынь под подбородок. Ночная рубашка задралась во сне выше пояса, она вдруг ощутила зябкую дрожь и по спине пробежали мурашки.

– Скотт, слышишь? – положила она ладонь на плечо мужа. – Похоже, что в доме кто-то есть…

Элли вдруг почувствовала себя героиней какой-то дурацкой комедии, которая услышала подозрительный шум в доме и старается растолкать своего мужа. Реакция Скотта была точно же такая, как и у героев этих нелепых фильмов.

– Элли, не выдумывай, – проворчал он сонным голосом. – Не мешай спать…

Дело не в том, что Элли за четырнадцать лет супружества будила его слишком часто после тяжелого трудового дня посреди ночи из-за каких-то подозрительных звуков в доме. Каждый раз, после того, как ей удавалось уговорить Скотта спуститься вниз и проверить, все ли в порядке в доме, конечно, подтверждалось, что ничего подозрительного нет и в помине и она оказывалась в глупом положении, но все равно чувствовала себя счастливой из-за того, что ощущала себя в безопасности. Себя и своих детей. У Скотта не было оружия, даже пистолета, он и не хотел его иметь, а отец Элли научил ее обращаться с оружием еще в детстве, когда ей не исполнилось и десяти лет. У них в семье оружие было всегда. И что им действительно делать, если в доме вдруг окажутся грабители? Защищаться бейсбольной битой – единственным имеющимся у них предметом, еще пригодным для обороны? Она заставила себя не думать об этом, стараясь снова улечься и убедить себя, что показавшиеся ей звуки были лишь плодом чересчур разыгравшегося воображения или следствием излишнего количества кофе на ночь.