При нем был у меня, как персик, цвет лица, Грудь пышная и взор всегда живой и скорый, А нынче стала я совсем какой-то хворой. Те дни счастливые минули для меня, Когда среди зимы ложилась без огня, Не думая вздыхать по простыням нагретым, Как делаю теперь, дрожа от стужи летом. Уж больно хорошо - чего уж тут скрывать? Коль ночью с вами муж уляжется в кровать И сразу есть кому, (не говоря худого), Когда чихнете вы, сказать вам: "Будь здорова!"

Селия. И ты советуешь его мне обмануть, Покинуть Лелия, вступить на этот путь?

Служанка. Да Лелий ваш дурак порядочный, ей-богу, Коль так не вовремя отправился в дорогу! И то, что нынче он отсюда так далек, Я б верности его поставила в упрек.

Селия (показывает ей портрет Лелия). О, не пугай меня зловещею приметой! Вглядись внимательней в черты сего портрета: Какая преданность и сколько страсти тут, И верить я хочу, что мне они не лгут. Ведь это Лелий мой изображен здесь точно, И страсть его ко мне чиста и непорочна.

Служанка. Да, что и говорить, лицом он очень мил И нежную любовь, конечно, заслужил.

Селия. Но все же я должна... Ах, помоги! (Роняет портрет Лелия.)

Служанка. Откуда Достали вы его?.. Ах, боже мой, ей худо! Скорее! Кто-нибудь!..

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Те же и Сганарель.

Сганарель. Что вы кричите так?

Служанка. Она кончается!

Сганарель. Ну что ж! Такой пустяк? Я думал, впрямь беда, вы были так шумливы... Однако подойдем. Сударыня! Вы живы? Ой-ой! Она молчит!

Служанка. Я сбегаю позвать Кого-нибудь помочь; извольте поддержать. (Уходит).

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Селия, Сганарель, жена Сганареля, потом служанка и слуга Горжибюса.

Сганарель (коснувшись груди, Селии). Повсюду холодна, и как тут быть, не знаю, Авось я как-нибудь дыхание поймаю... Нет, не берусь сказать, хотя найти я смог В ней жизни признаки.

Жена Сганареля (выглядывает из окна; про себя). Что вижу я, мой бог! Там обнимается мой муженек с другою, Он изменяет мне!.. Ну я его накрою!