О л е г (рассеянно). Да ты националист прямо какой-то…

П а в е л. Станешь тут. Откуда у них деньги? Наркота… Может, скоро вообще отсюда переезжать придется. В питомнике хорошо — одни русские работают.

О л е г. Ну, отработаешь лето, и держать тебя не буду…

П а в е л. Посмотрим…

Павел ставит фотографии большой стопкой, она накреняется и валится набок. Бьются стеклянные рамы. Олег соскакивает с дивана.

О л е г. Паша, блин, ты что творишь?

Павел судорожно собирает фотографии, режет руки об осколки стекла, появляется кровь.

П а в е л (бормочет). К счастью, к счастью…

Олег садится над осколками. Павел виновато топчется рядом. Олег рукавом стирает кровь с фотографий.

О л е г. Ты их кровью заляпал. Неси аптечку, руку перевяжу…

Павел, виновато понурясь, уходит. Олег из груды сваленных фотографий достает одну — небольшое фото девочки лет десяти, рамка разлетелась полностью, стекло треснуло, и разрез прошел по самому снимку. Вздыхает, качает головой.

О л е г (сам себе). Ну, это я клеем… Ладно. К счастью, к счастью…

Затемнение.

СЦЕНА 2

Квартира Н а с т и. Кухня. А р к а д и й сидит на стуле. Мы видим только его спину. Это очень широкая спина, имеется также короткая шея, голова, обритая на два сантиметра. Настя ставит перед ним тарелку. Аркадий начинает есть. Настя подходит к окну, прижимается лбом к стеклу.

Н а с т я (задумчиво). Первая метель…

А р к а д и й. Ты их что, считаешь?

Н а с т я. Теперь надолго. Значит, уже по-настоящему.

А р к а д и й. Зима? Она, по-моему, здесь вообще не кончается.

Н а с т я (рассеянно). Это очень плохо…

А р к а д и й. Привыкнуть не можешь?

Н а с т я. Иногда кажется, что да, а вот сейчас, например, смотрю и думаю — зачем?

А р к а д и й. Потерпи. Летом к тебе поедем.