Уордуэлл. Чем бы это ни кончилось, да благословит вас бог.

Фиппс. Народ не убедишь. Как вы знаете, на него теперь никакие доводы не подействуют. Теперь ваша единственная надежда – вы сами.

Уордуэлл. Но… но… что я могу?

Фиппс. Закон гласит, что в случае вашего признания вы будете освобождены.

Mэйтер. Что?!

Судья. Не может быть, ваше превосходительство!

Фиппс. Так сказано в статуте, господа. Посмотрите сами. Опьяненные жаждой крови, вы это проглядели. Ну, мистер Мэйтер.

Уордуэлл. Нет, ваше превосходительство, я не могу.

Фиппс. Что! Да поймите же, сударь мой, от этого зависит ваша жизнь. Если вы откажетесь, я не в силах помочь вам.

Уордуэлл. Я весьма признателен вам за вашу доброту. Но даже цена жизни может оказаться чрезмерной. Я невиновен. И ни за что не оговорю себя и, не в пример миссис Хэйл, не решусь быть клятвопреступником перед господом богом. Лучше смерть.

Мэйтер. Вы слышали, что он сказал, сэр Вильям. Больше откладывать нельзя. Он сам себя приговорил. Столь равнодушным к смерти может быть только ангел сатаны!

Фиппс. Ваше преподобие, логика ваша глубиною своею может сравняться только с вашим человеколюбием. Мистер Уордуэлл, в последний раз умоляю вас…

Уордуэлл. Нет, ваше превосходительство. Нет!

Пауза.

Фиппс (тихо, с громадным эмоциональным накалом). Тогда придется и мне быть Понтием Пилатом. Придется и мне умыть руки. Уордуэлл, за то, что я вынужден сделать, простите меня…

Уордуэлл. Нечего прощать, ваше превосходительство. И не о чем жалеть, ибо я умираю, ничем не запятнав души моей.

Фиппс. Пристав, уведите заключенного… (Его голос срывается.) И проследите за приведением приговора… в исполнение…

Фоновая музыка. Шум толпы – то тише, то громче.