Миссис Хэйл. Ну разумеется! Как глупо, что я запамятовала. Сэр Вильям говорил, что, быть может, сегодня у нас отужинает. Не почтите ли нас своим присутствием и вы, ваше преподобие?

Мэйтер. С величайшим удовольствием. Пойдемте?

Слышатся шаги во время диалога. Хор и орган умолкают.

Миссис Хэйл. И что вас привело в Сейлем, ваше преподобие? Я полагала, что обязанности ваши не позволят вам покинуть вашу бостонскую паству в воскресенье.

Мэйтер. Службу сегодня правит мой отец, а в помощь ему есть новый викарий. Он согласился, что дела в Сейлеме требуют моего присутствия.

Миссис Хэйл. В самом деле? Вы очень серьезно говорите, сэр. Что-нибудь неладно?

Мэйтер (благочестиво). Надеюсь, что нет, миссис Хэйл, от всей души надеюсь. Но налицо дурные признаки. Сейлему грозят тяжелые дни.

Миссис Хэйл. Но почему, ваше преподобие? Французы угрожают? Или это индейцы…

Мэйтер. Ах, сударыня, дай-то бог, чтобы это были только индейцы. Дай-то бог! Но они опасны только для тела. Бедствие, о коем я говорю, – мерзостная тень, что падает на души человеческие.

Миссис Хэйл (в ужасе). Господи, оборони!

Мэйтер. Аминь. Дошло до меня на прошлой неделе, что невольница из Вест-Индии, именуемая Титубой, была взята под стражу по обвинению в колдовстве. Донесли на нее малые дети, и говорят, будто она наслала на них порчу, так что они пали на землю, извергая изо ртов пену и кровь.

Миссис Хэйл. Колдунья!

Мэйтер. Тише! Нас могут услышать. Прошу вас, говорите потише.

Миссис Хэйл. В Сейлеме! Ах, какой ужас! И как же я ничего об этом не знала?

Мэйтер. Донесли дочери преподобного Пэриса. Он убоялся распространять эту историю во избежание паники. Когда единожды общину постигнет подобное, то души могут заразиться, как проказой. Истинно сказано в писании, что зло расширяется подобно укоренившемуся многоветвистому дереву.

Миссис Xэйл. Но… но вы уверены, что здесь нет никакой ошибки?