Каркунов.
Вера Филипповна.
Халымов.
Аполлинария Панфиловна.
Константин.
Ольга.
Ераст.
Иннокентий.
Огуревна.
Один из фабричных.
Декорация первого действия.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Огуревна, потом Аполлинария Панфиловна.
Огуревна. Никак, кто-то идет! Не заперла я дверь-то. Не из нищих ли? Пожалуй, стащат что. (Идет к двери.)
Входит Аполлинария Панфиловна.
Здравствуйте, матушка Аполлинария Панфиловна!
Аполлинария Панфиловна. Здравствуй, Огуревна! Все ли вы тут живы?
Огуревна. Покуда живы, еще бог грехам терпит.
Аполлинария Панфиловна. Как здоровье Потапа Потапыча?
Огуревна. Все так же, матушка, перемены не видать.
Аполлинария Панфиловна. Встает с noстели-то?
Огуревна. На полчасика, не больше; побродит по комнатам, на палочку опирается, да под руки держим; посидит на кресле, да и опять сведем его на постель; сидеть-то силушки нет у него.
Аполлинария Панфиловна. А как сердцем-то: по-прежнему блажит аль нет?
Огуревна. Нет, как можно, не в пример тише стал. Да доктор говорнт, чтоб не сердился, а то вторительный удар ошибет, так и жив не будет. Он теперь совсем на Веру Филипповну расположился, так уж и не наглядится; все-то смотрит на нее, да крестит, да шепчет ей: «Молись за меня, устрой мою душу, раздавай милостыню, не жалей!» А уж такая ль она женщина, чтоб пожалела!
Аполлинария Панфиловна. Много добра-то делает?