И что за честь толпой рабов презренной

Владеть тому, кто над природой вечной

Царит одною мыслью вдохновенной!

Я здесь лишь — царь: я с высоты взираю

На жалкий мир, волнуемый страстями,

И жизнь, и смерть, как Бог, я созерцаю.

О дай припасть мне жадными устами

К живым сосцам, божественное Знанье

И утоли мне страстное желанье

Живого млека сладкими струями!

Шут.

Ты мыслью облетел великую природу.

Но для чего? — чтоб знать, как беден ты и слаб.

Чтоб вечно чувствовать, что ты бессильный раб.

                 И вечно рваться на свободу.

Удар судьбы — и вот ты бледен, ты смущен.

Где знания твои. где гордая решимость?..

Как будто не для всех одной судьбы закон.

Как будто не для всех одна необходимость!

Не стоило, мудрец, так много книг читать.

Чтоб только разгадать ничтожество вселенной…

Входит Вестник.

Вестник.

Да здравствует король самодержавный!

Царица, в тишине уединенной виллы,

Где эти дни она в молитве провела.

Тебе наследника твоей короны славной

Порфироносного младенца родила,

Он — чудо красоты, величия и силы.

Король.

Вели скорей коня седлать!

Я к ним бегу, лечу обнять

Младенца милого и мать.

Вестник уходит.

Но нет о сердце не затем

Сюда пришел я: глух и нем

К земному счастию мудрец.

Я не супруг, я не отец.

Я здесь не счастлив, не люблю.

И радость в сердце подавлю.

Во тьму времен гляжу теперь.

Как в распахнувшуюся дверь.

И вас молю я в тишине.

О сонмы звезд откройте мне