(Укоризненно.) Лучше бы ты не ел руками, немножко погодил и дождался меня, Федя.

БАЛЯСНИКОВ (в размышлении). Блохин!…

ХРИСТОФОР (наливает чай). Ну?

БАЛЯСНИКОВ. Мне как-то тревожно. Я прислушиваюсь к себе и стараюсь понять-хорошо мне или плохо? Нет, что-то не так, Блохин.

Телефонный звонок.

(Взяв трубку.) Говорит Сирано де Бержерак.

Мужской голос: "Будьте добренькие, товарищ Бержерак, позовите приемщицу Катю".

(Несколько опешил.) А куда вы звоните?

Мужской голос: "Это прачечная номер семь?"

Это не прачечная. (Вешает трубку.)

ХРИСТОФОР (назидательно). Видишь, как глупо и не смешно все получилось.

БАЛЯСНИКОВ (с подозрением глядит на телефонный аппарат). Молчал все утро, а когда позвонил наконец… прачечная номер семь. Все это странно, Блохин. Я вдруг почему-то никому не нужен.

ХРИСТОФОР. Успокойся, Федя, и выпей чаю. Съешь колбаски, в конце концов.

Начинается утренняя трапеза. Они едят съестное, не выкладывая его на тарелки, прямо из раскрытых пакетов.

БАЛЯСНИКОВ. Отчего мне никто не звонит по телефону? Это подозрительно, Блохин.

ХРИСТОФОР. На фабрике известно, что ты ушел в отпуск. Пойми, милый, никто не хочет беспокоить тебя. А твой кукольный театр уехал на гастроли.

БАЛЯСНИКОВ. Блохин!… Мне не надо было уходить в отпуск. (С большим волнением начинает есть колбасу.) Я прислушиваюсь к себе и… Этот отпуск меня страшит. Ну что я буду делать?

ХРИСТОФОР. Завтра мы отправимся в Астрахань, а оттуда снова в Москву. У нас чудная каюта.

БАЛЯСНИКОВ. А тебе не кажется, что несколько странно - ехать в Москву из Москвы?