Кэттл. Я должен был знать, он подарил ее вам или вы сами ее купили.

Делия. Я уверена, он пришел в бешенство.

Кэттл. Да, действительно он пришел в бешенство, когда узнал, что мой звонок не имеет отношения к банковским делам.

Делия. Но зачем вам понадобилось узнавать это, мистер Кэттл?

Кэттл. Когда инспектор выставил вас и, вернувшись, сказал, что вы приезжали в красной спортивной машине, я сразу же подумал: каким образом у вас могла оказаться такая машина? Это так не соответствует моему представлению о вас. Или я ошибаюсь? (Берет барабанную палочку.)

Делия. Именно поэтому вы и решились предложить мне сыграть на угольном ведерке?

Кэттл. Да. Но если вы предпочитаете тарелки, пожалуйста, берите тарелки.

Делия (берется за палочку). Нет, лучше на ведерке. Только недолго, хорошо?

Кэттл. Можем совсем не играть, если вам не хочется.

Делия. Нет, давайте уж сыграем. Вы все равно не успокоитесь, пока не услышите, как это получается, ведь так?

Кэттл. Конечно. Это первые разумные слова, что я услышал за все утро. Я очень рад, что заинтересовался вашей красной машиной. (Идет к дивану и берет тарелки.) Вы помните начало: бум-да-да – бум-да-да – бум-да-да?

Делия. Да, помню. Но я обязательно пропущу первое «бум». Просто не замечу, как они начнут, понимаете?

Кэттл. Понимаю. (Подходит к радиоле, включает ее.) Это ничего.

Они начинают. Делия ударяет по ведерку. Кэттл бряцает тарелками.

Делия (после нескольких тактов, кричит). Одну минутку! Подождите! Давайте-ка я буду ударять палочкой по тарелкам вот в этом месте – диддл-диддл-диддл? Держите поближе, я попробую, хорошо?