МАТЬ. Что?.. Что ты сказал?..

ФЕЛИКС. Сказал – такой гадины, как ты, еще поискать надо.

Мать подходит и, размахнувшись, дает ему оплеуху. Феликс застывает. Внезапно дает ей сдачи. Хватает с кровати свернутую в комок записанную простыню и бьет ею мать. Та визжит.

ФЕЛИКС. Где сегодня ночью была?! Где шлялась, спрашиваю?!

МАТЬ. Тише, отец слышит!

ФЕЛИКС. А мне наплевать!

МАТЬ (плачет). Перестань, сумасшедший! Перестань!

Феликс бросает простыню.

ФЕЛИКС. Отец полночи звал! Прихожу – упал с кровати, полуголый, никому нет дела, а твоя кровать – пустая. Как это понимать?

МАТЬ (плачет). Не могу я спать, когда он бормочет. Бормочет и бормочет, черт! С ума меня сведет…

ФЕЛИКС. Он молится. А что ему еще делать?

МАТЬ. Бормочет так мерзко: “Эй, Боже, которому на нас наплевать! Тошнит от хлеба твоего насущного! В задницу засунь свое царство небесное! Мы не прощаем должникам нашим, никогда, понял ты!? Никогда!”

ФЕЛИКС. Скажи лучше, где ты шлялась?

МАТЬ. На сеновале ночевала.

ФЕЛИКС. Ни черта ты там не ночевала.

МАТЬ. Где ж тогда?.. Иди, проверь – примято.

ФЕЛИКС. Примято-то примято. Сено целиком разворошено.

МАТЬ. Что-что?

ФЕЛИКС. Шлюха.

МАТЬ. Как ты с матерью разговариваешь!

ФЕЛИКС. Не мать ты мне. (Бросает на стол мужские наручные часы.) Что это?

МАТЬ. Сопляк… Иди. Уроки делай.

ФЕЛИКС. Что это, спрашиваю?

МАТЬ. Часы…

ФЕЛИКС. Вижу, что часы. Чьи?

МАТЬ. Не знаю. Не твое дело.