Младшая: Ну, иди, иди, спи.

Аполлон: Я спать не хочу.

Младшая: Иди! Отсыпайся!

Мягко, но настойчиво она выдворяет его за ширму. Потоптавшись, Аполлон бредёт обратно к себе. Младшая заглядывает в шкаф, раздвигает одежду. С краю висит огромная шуба, Младшая распахивает её. Внутри, вдев руки в рукава и поджав ноги, висит Барабанщик в нижнем белье.

Младшая: Жив? Пронафталинился, мышонок?

Барабанщик (вылезая): Спасибо, что не моль. Теплокровное, как-никак. (Ложится в постель) Что это было? Матушка?

Младшая: Сестра. Старшая. Ты лежишь на её месте. Только мы спим валетом.

Барабанщик: Симпатичная? Я не разглядел.

Младшая: Разглядывать нечего — ей уже 25.

Барабанщик: Ископаемое! Штаны ей мои не понравились…

Младшая: Ей вообще редко что нравится.

Барабанщик: Поэтому до сих пор не замужем?

Младшая (ложится рядом): Когда-то давно, лет 10 назад, у нас был сосед. Он иногда ездил в Столицу и привозил нам разные журналы. И Старшая, тогда ей было лет 15, втрескалась по уши в одного певца, о котором в тех журналах часто писали. Потом он трагически погиб, она через полгода об этом узнала, ревела страшно… И с тех пор никого не может полюбить. Наверное, ей кажется, что она ему изменит. А жена того певца, — я прочла потом в журнале, — через год вышла замуж за другого.

Барабанщик: Дура.

Младшая: Скорее — гадина!

Барабанщик: Да я о сестре твоей.

Младшая (бьёт его подушкой): Сам дурак! Она хорошая, просто несчастная. Бухгалтером работает. Никак не можем сбыть её с рук. Барабанщик: Может, через объявления попробовать?..