Миссис Хаймен. Мое вам почтение, мистер Гудолл. Рада, что вы вернулись, хоть и скорблю о вашем несчастье.

Гудолл. Надо набраться терпения и уповать на небеса. И еще на силу тех священников, что сейчас изгоняют этих мерзких привидений, поселившихся в моем доме.

Миссис Хаймен (в сторону). Уже в доме у него привидения, ах бедняжка! Ну да не буду ему перечить, а то как бы ему не стало хуже.

Гудолл. К слову сказать, миссис Хаймен, я был бы вам очень признателен, если б вы разрешили отнести мой баул к вам.

Миссис Хаймен. Мой дом в вашем распоряжении. Располагайтесь как у себя, пожалуйста!

Гудолл. Я ни за что бы не стал притеснять вас в вашем бедственном положении… (Тихо.) Слушай, Летиция, а она вроде рассуждает здраво!

Летиция. У нее, сударь, бывают прояснения в мыслях. Только, увидите, скоро опять накатит!

Гудолл. Я глубоко сочувствую вашему несчастью, миссис Хаймен; не будь мне все подробно изложено, я б никогда этому не поверил. Впрочем, я знавал таких, как вы, которые между приступами рассуждали вполне разумно. А потому позволю себе осведомиться о причине вашего безумия. Думается мне, вас отдали под опеку без должного на то основания. Не такая уж вы невменяемая!

Миссис Хаймен. Невменяемая – я?! Нет надо же такое измыслить!…

Гудолл. А она все-таки хуже, чем я полагал, Летиция!

Миссис Хаймен. Если вы всегда такой незловредный, может, по-вашему, зря они собираются засадить вас в сумасшедший дом?

Гудолл. Меня?! Ха-ха-ха! Вот уж впрямь – с больной головы да на здоровую. Право, миссис Хаймен, послушайте: не расстраивайтесь вы из-за продажи дома! Для вас даже лучше, что его купил мой сын. Здесь у вас будет своя комнатушка – живите у себя, как жили, когда были в разуме.

Миссис Хаймен. Нет, каково – была в разуме!… Да послушайте, мистер Гудолл: сами вы разнесчастный безумец, и вас – вас, не меня! – бросят на солому в темной коморке!