Мадлон. Воображаю, какое это наслаждение - видеть свой труд напечатанным!
Маскариль. Разумеется. Кстати, я должен прочесть вам экспромт, я сочинял его вчера у герцогини, моей приятельницы,- надобно вам знать, что я чертовски силен по части экспромтов.
Като. Именно экспромт есть пробный камень острословия.
Маскариль. Итак, прошу вашего внимания.
Мадлон. Мы превратились в слух.
Маскариль.
Като. Верх изящества!
Маскариль. Все мои произведения отличаются непринужденностью, я отнюдь не педант.
Мадлон. Вы далеки от педантизма, как небо от земли.
Маскариль. Обратили внимание, как начинается первая строка? Ого! В высшей степени оригинально. Ого! Словно бы человек вдруг спохватился: Ого! Возглас удивления: Ого!
Мадлон. Я нахожу, что это Ого! чудесно.
Маскариль. А ведь, казалось бы, сущий пустяк!
Като. Помилуйте! Что вы говорите? Таким находкам цены нет.
Мадлон. Конечно! Я бы предпочла быть автором одного этого Ого! нежели целой эпической поэмы.
Маскариль. Ей-богу, у вас хороший вкус.
Мадлон. О да, недурной!
Маскариль. А что вы скажете о выражении: дал я маху! Дал я маху, иначе говоря, не обратил внимания. Живая разговорная речь: дал я маху. Я в очи вам глядел без страху, глядел доверчиво, наивно, как бедная овечка, любовался вами, не отводил от вас очей, смотрел не отрываясь. Но сердце мне тайком... Как вам нравится это тайком? Хорошо придумано?
Като. Великолепно.